- ЕМДТ СЦЕНА

Перейти к контенту

Главное меню:

 
 
 
 
 

Доказывать-показывать,
или золотой моноспектакль Марии Платоновой


Константин Райкин назвал моноспектакль «интересным и мужественным видом искусства». Ситуацией, «когда актер, его нервы, партитуры, его эмоции – и есть сам спектакль. Это царство власти человека через искусство, это символ настоящего театра». Действительно, спектакль одного актера «будет жить всегда, потому что всегда есть потребность высказаться». «Один человек перед залом – это возможность выразить все, что у актёра внутри и снаружи». Это ситуация (и лучше в двух словах не скажешь), при которой раскрываются особые резервы организма актёра, что требует особого отношения к пьесе в целом, к каждому её слову и как итог - к зрителю.

В любом моноспектакле сценическое пространство сужается до пределов тела актёра и часто даже до одного его лица. До мимики губ, выражения глаз и, по сути, до его голоса, ведущего интимный рассказ-исповедь. И главные составляющие этого жанра – исповедальность интонации, а самое главное - искренний отклик на то, что зритель на подобном спектакле думает: «Да это ж про меня!». К слову, и в пьесе С. Галиева (о чём ниже) нарратив был сосредоточен на не только одном "Я" повествователя и действующего лица, обнимающего, так сказать,  историю своих выстраданных драм, феномен моноспектакля заключается ещё и в том, что рассказ о жизни героя, его поступки и действия должны вырисовываться в сознании читателей-слушателей самостоятельно-бытийно. Благодаря собственным зрительским представлениям, фантазиям, ассоциациям и т.д. В этом и заключалось, на мой взгляд, искусство игры-рассказа М. Платоновой, её прекрасным овладением ёмкого текста так, что зритель-слушатель не чувствовал ни одного провала, запинки в последовательности его воспроизведения. И, следовательно, мог переживать содержание эмоционально драматически очень живо и без провалов.

Эти замечания мы напрямую соотносим с моноспектаклем по пьесе Сергея Галиева «И снова здравствуйте!..», который мы увидели на премьере Екатеринбургского музыкально-драматического театра «СЦЕНА» 12 октября 2014 г., где блестяще сыграла Мария Платонова. Час или около того – на одном дыхании. На острие эмоциональных взлётов. Но пару слов о пьесе. Она – небольшая, но очень, как мы говорили, ёмкая. По сути, вмещающая целую жизнь актрисы-героини. И, главное, - её актёрское кредо, её эмоциональные воспоминания-рассуждения, как и единственно возможно жить, играя в театре и посвящая всю свою жизнь лишь ему, но и, конечно, (в антрактах) детям и Ему - любимому человеку, которому понадобилось четырнадцать лет, чтобы вернуться «навсегда» к своей единственно любимой. Это – фабула. А сюжет, поскольку это воспоминания актрисы, сидящей за столиком, в скромном по нашим временам кафе, где ещё можно встретить общепитовскую пару: перец + соль в “мензурках” из ребристого стекла, довольно многослоен. Как и сама её жизнь. Многослойна и многоголосна. Тут мы подходим непосредственно к игре актрисы...

Как заметил один критик: «Вы когда-нибудь задумывались, почему мы так бурно жестикулируем, говоря по телефону – ведь собеседник нас не видит?». Это вполне можно соотнести с манерой игры Марии Платоновой в спектакле «И снова здравствуйте!..», ведь её собеседники и оппоненты были вне поля зрения. Однако она так живо их воссоздавала, что казалось… да вот они здесь, за кулисами. Вообще, жестикуляция, катарсически-заразительные танцы, голосовые модуляции от шёпота до крика неизменно сопровождала весь её моно-рассказ. Но, несмотря на то, что она обращалась непосредственно к нам, всё же мы – зрители, оставались как бы “за скобками”: и когда она говорила о своей героине, и когда имитировала массу персонажей своей жизни. Причём, всякий раз интонационно по-разному, с мгновенными, но на все 100%  органичными, легкими и удивительно пластичными переходами.

Многоголосие. Действительно, С. Галиев так поставил свой моноспектакль, что в нём слышались десятки голосов. Вот актриса Марии изображает голос своего «младшенького»: «Мама, а у меня математика не получается…», а потом свой же юморной ответ: «Господи! Как же ты мне дорог с этой математикой… Что у тебя там не получается? Два умножить на икс равно четыре… Ну?.. Что здесь сложного? Ах, прости, зайка… Потом еще произведение разделить на двадцать с остатком и подробную схему начертить… Ты, Солнышко, у меня в каком университете учишься?.. Ах, в средней общеобразовательной… Во втором классе… Ты передай учительнице завтра, что мама подзабыла высшую математику… Что, еще и пять тысяч принести нужно? Скажи тоже, что у мамы купюропрокатный аппарат барахлит, к выпускному починим. Спать пора, заюшка моя…».
Или (это здесь и сейчас в хронотопе пьесы, когда героиня сидит в кафе и отвечает на телефонный звонок какого-то неизвестного поклонника): «Алло… Здравствуйте… Кто это?.. (какое-то время слушает абонента). Извините, вы, наверное, ошиблись
. Ваше Счастье уже наверняка приняла ванну и спит… Простите, всего хорошего… (убирает телефон в сумочку) Ну надо же… Давненько меня никто не называл “Счастье мое”». Или: «Пусть говорят, что романтики вымерли, пусть говорят, что их нет... (выкриком) Есть!». О своём любимом: «…нравился он мне очень. У других девчонок парни скучные какие-то: деньги родителям отдают, живут однообразно, подруг своих в кино водят, в кафе-мороженое, не курят… (выкриком) А мой – гусар!». О свадебном подарке любимого: «Милая! Мы теперь вместе!.. Мы с тобой одной веревкой связаны!... (засмеялся от шутки своей…) Мы с тобой едем в Усть-Нюкжу – там новый участок БАМа запущен. Работники нужны…». Опять же имитация голоса Его была восхитительной!

Поэтизация текста. Сергей Галиев довольно тонко выстроил текст своей пьесы, которую пронизывают лейтмотивные, сквозные фразы, которые, с одной стороны, его скрепляют, с другой – работают на узнавание. Концептуальная (и мы не даром вынесли её в название статьи): «доказывать-показывать». Это о настоящей актёрской работе и, мне кажется, она имеет очень личностный смысл и для самой актрисы Марии Платоновой: «Доказывать, доказывать, доказывать, что ты можешь… Доказывать и показывать, как ты это можешь… Вот смотрит на тебя махровый режиссер… Исподлобья смотрит… Не потому, что ненавидит тебя заочно, не потому, что молода ты и зелена, не потому, что ты с амбициями актрисы (это как раз нормально)… Он видит тебя насквозь… Он смотрит ТАК, потому что знает – ты пришла САМА, ты пришла работать, ты пришла, чтобы стать АКТРИСОЙ, на которую, в твоих мечтах, будет ходить зритель… Представить только: звонит такой благодарный зритель в администрацию театра: - Алло, будьте любезны, скажите, в сегодняшнем спектакле Папкина играет?..
- Минуточку… Извините, сегодня играет Мамкина…
- … Да… хм… А Папкина?..
- Папкина теперь служит в театре …………
- Ах, так! Тогда я в ваш театр больше никогда не приду!..». Это сущностный и, как водится у актрисы, один
из самых юморных диалогов, разыгранный Марией.  Или: «Я – на опережение! Вперед! В театр! Малыша бабушкам – контролерам на поруки, сама на сцену, и давай… Показывать-доказывать! Доказывать-показывать!..»
Затем, благодаря простой перестановке слов, некоторые фразы в тексте и на сцене звучат плавно, прямо-таки поэтично. К примеру, рассказывая о своём любимом: «…придёт, обдаст запахом «Примы» красной». Здесь появляется ритм и размер, тогда как – красная «Прима» – звучит буднично.  

Жесты. Им в постановке нет числа, и они неразрывно связаны и с текстом, и, как уже говорилось, с эмоционально-телесной манерой игры Марии. Вот она падает в изнеможении на стул головою вниз. Вот трепетом ладошек изображает-дублирует фразу о том, что ресницы у неё «накладные». Вот имитирует-изображает, подкрепляя жестами, голоса родителей. Свою вторую беременность – «так, маленькое вздутие» (!) - очерчивает руками поверх живота. Фразу - «Никто мне не нужен кроме Моего» - словно удерживает в воздухе проникновенным прижатием ладони ко лбу, - всего не перечислить!..

Так состоялась ли премьера ЕМДТ «СЦЕНА» «И снова здравствуйте…»? По-моему, кто скажет нет, тот абсолютно не любит театр!

©  Игорь Турбанов  12 октября 2014 г.        

 
 
 
 
 
 
 
 
Назад к содержимому | Назад к главному меню